844

В арт-кафе “Вишневый сад” состоялся показ моноспектакля Алексея Размахова “Двое”. В основе постановки связаны воедино история гибели русского дипломата, поэта, драматурга, пианиста и композитора Александра Грибоедова и история “безумия” его самого знаменитого героя - Александра Чацкого.

 

Пространство сцены, перекочевавшее в зрительный зал (стулья для гостей были расставлены там, где посетители “Вишневого сада” привыкли видеть выступающих), виртуально поделено на две смежные комнаты: московскую и тегеранскую. За окном первой шумят кареты, и воет метель, за окном второй трещат цикады, муэдзин зовет правоверных на намаз. Разделенные тысячами километров и категориями исторической реальности, Чацкий и Грибоедов становятся не подозревающими друг о друге соседями и одновременно оказываются в той точке жизненного пути, после которой либо начнется совсем другая жизнь, либо наступит полная темнота.

 

Алексей Размахов (в глазах адепта классического театра похожий больше на работника сцены, чем на исполнителя главной роли - в черной футболке, кедах, тренировочных штанах) движется из одной комнаты в другую и ведет рассказ так, что на ум сразу же приходит эпитет “задушевный”. После спектакля он скажет, что узнал о смерти Грибоедова не в школе, а совсем недавно, и ему хочется делиться этой историей со зрителем снова и снова. Мгновенная и прекрасная, как написал об этой смерти Пушкин, она действительно трогает и завораживает. По мере развития сюжета Размахов привлекает к участию удивленных зрителей, “курсирует” между Москвой и Тегераном все быстрее, один за другим достает ноутбуки, планшеты, смартфоны - их экраны заменяют массовку и отсутствующие декорации.

 

На бал приехал полковник Скалозуб. Не верите? Вот вам фото его усов, а вот - начищенных сапог. Знаменитые монологи Чацкого транслирует видеозапись, а реплики Фамусова - внушительных размеров колонка. Евнух Якуб Мирза, защита которого стоила Грибоедову жизни, смотрит на зрителя со старинного портрета, закачанного в смартфон. Даже стреляют в финале спектакля из ноутбука: нападение персов на русское посольство иллюстрируется кадрами с современными террористами в балаклавах и с калашниковыми, а первую пулю, угодившую в русского посла, символизирует взрыв петарды, заложенной в ноутбук.

 

Вообще-то “Двое” - трагедия: по законам этого жанра главные герои погибают (ради сохранения заданной параллельности образ Чацкого к финалу срастается с образом одного из его предполагаемых прототипов - повешенным декабристом Рылеевым). Но добродушная открытость и искренность актера, находчивость художника-постановщика выводят спектакль за пределы любых жанров, а зритель естественным образом приходит к банальной, но каждый раз поражающей мысли, что вещи вокруг нас меняются, а люди - нет. Что история, которую эти люди делают, развивается по пресловутой спирали. Именно поэтому убийцы Грибоедова в размаховском спектакле неотличимы от бойцов ИГИЛ (организация запрещена на территории России - прим. автора), а Чацкому-Рылееву, который упоминает времена “покоренья Крыма”, патриотически-настроенные сограждане зажимают рот рукой.


Хромота симметрии (комната Грибоедова с самого начала заметно перетягивает внимание зрителя с комнаты Чацкого) - единственное несовершенство действия, на этой симметрии выстроенного. И это несовершенство удивительным образом превращается в очередное достоинство спектакля. Литературный герой - болтун и истеричка - немного раздражает, а играющего на рояле в ожидании озверевших джихадистов поэта мучительно хочется оставить в живых. Так жизнь и смерть автора “Горя от ума” оказывается литературнее литературы, и это лишний раз наводит на мысль о масштабах этой потери.

 

Постановка, отмеченная театральным критиком Павлом Рудневым” в числе лучших спектаклей сезона 2014/2015 года, завершается звуками выстрелов, раздающихся уже после смерти главных героев. Нам объясняют: это Пушкина на Черной речке, а это - Лермонтова на Кавказе. Идущий домой по извилистым улицам Сергиева Посада зритель мысленно продолжает список: Маяковский на Лубянке, Есенин в Англетере, Мандельштам в Владперпункте, Цветаева в Елабуге, Фадеев в Переделкино, Башлачев в Ленинграде...

 

Мила Дубровина

Поделиться:

Комментарии   

+2 #1 дед Владимир 21.03.2016 12:44
Не смотря на хромоту симметрии, ещё существуют дееспособные граждан могущие нам объяснить чем Пушкин на Чёрной речке отличается от Лермонтова на Кавказе. А дальше мы уже и сами можем додуматься кто и чем от кого отличается, допустим кошка от собаки, Троцкий от ледоруба, да мало ли ещё чего может надумать воспалённое вещество серого мозга человека.
Цитировать

Добавить комментарий

Текст комментария:

Последние материалы